— Алло, сынок? Ну что там, как твоя новая жена? Уже пилить начала?
— Мам, всё нормально. Олька довольная до ушей. По квартире ходит, будто королева. Вещи свои уже в гардеробной развесила. А Раискино барахло я пока в кладовку запихнул, в чёрные пакеты.
— И правильно сделал. Та, бывшая, слишком уж из себя умную строила. «Фандрайзер», надо же. Профессиональная попрошайка, вот кто она. А Оленька — девушка видная, из хорошей семьи. Ты, Витюша, смотри, не упусти момент. Раз уж вы тихонько расписались, пока эта дурочка уехала, теперь держись за квартиру. Жильё-то шикарное, я же по видеосвязи видела. Даже не думай съезжать.
— Не съеду, мам. Я похож на идиота? Я уже всё продумал. Скажу Раисе, что хозяин поднял аренду, а я договор переоформил на себя, потому что у меня доход стабильнее. Она ничего не докажет. Поплачет немного и укатит к своей сестрице.
Виктор выровнял галстук, глядя на себя в зеркало в прихожей. Зеркало было огромное, в массивной раме, явно недешёвое, как и вся обстановка в этой квартире. Он работал методистом в крупном образовательном холдинге и занимался разработкой обучающих программ для руководителей. Работа требовала точности, расчётливости и умения выстраивать схемы. Именно эти качества, как ему казалось, помогли ему провернуть безупречный план под названием «Новая жизнь».
С Раисой он прожил два года. Она всегда казалась ему немного странной. Работала фандрайзером в благотворительном фонде, добывала средства на сложные протезы, дорогие лекарства, реабилитацию, операции. Через неё проходили огромные суммы, но сама Раиса к роскоши относилась почти равнодушно. Одевалась скромно, передвигалась на метро, хотя вполне могла позволить себе такси бизнес-класса.
Единственное, что выбивалось из её скромного образа, — квартира, где они жили. Большая трёхкомнатная квартира в новом жилом комплексе: закрытая территория, консьерж, мрамор в холле, подземный паркинг. Раиса объясняла, что снимает её у знакомых, которые переехали на постоянное место жительства в Новую Зеландию. Цену назвала почти смешную — пятьдесят тысяч рублей. Для такого уровня это были копейки. Виктор, конечно, взял на себя «мужскую обязанность» платить за жильё. Каждый месяц он переводил Раисе на карту пятьдесят тысяч и чувствовал себя настоящим добытчиком, хозяином положения.
— Витя, мне нужно уехать, — сказала она два месяца назад, складывая вещи в небольшой чемодан. — У сестры в Сызрани серьёзные проблемы. Племяннику нужна операция. Я должна договориться с врачами и помочь потом с восстановлением.
Виктор тогда изобразил глубокое сочувствие, хотя внутри едва не плясал от радости. Раиса со своей правильностью, вечными разговорами о милосердии и чужих бедах давно начала его раздражать. Ему хотелось лёгкости, блеска, красивой жизни и… Оли.
Оля появилась в его жизни полгода назад. Администратор салона красоты, яркая, шумная, капризная. Она не говорила о больных детях и гуманизме. Она хотела новый айфон, поездку в Дубай и чтобы «всё было как у нормальных людей». Именно Оля подтолкнула Виктора к решению.
— Ты вообще мужчина или нет? — спрашивала она, обиженно надувая губы. — Живёшь с этой монашкой, а я должна сидеть и ждать?
И Виктор решился. Как только Раиса уехала, он перевёз Олю в квартиру. А через месяц, поддавшись её уговорам и давлению её «влиятельной» мамы, расписался с ней в ЗАГСе. Свадьба была без размаха, но с претензией на шик. Теперь он был женат. Раиса стала прошлым — как черновик учебного пособия, который так и не отправили в печать. Он собирался сообщить ей о расставании по телефону, когда она вернётся в город, но в квартиру больше не пускать.
Виктор был уверен, что всё просчитал. Он платил за жильё. Значит, он и хозяин ситуации.
Раиса сидела на маленькой кухне у сестры и просматривала отчёты на ноутбуке. Операция племянника прошла удачно, фонд оплатил основную часть расходов, а оставшееся Раиса закрыла из собственных накоплений. Она была вымотана. Не просто устала — выжата до последней капли. Хотелось домой, в тишину, в свою любимую ванну с гидромассажем.
Телефон завибрировал. На экране появилось имя: «Инга Работа». Инга была не просто коллегой — она знала всё и обо всех в городских светских кругах.
— Рая, привет. Ты сейчас сидишь? — в голосе Инги чувствовалось напряжение.
— Привет. Сижу. Что случилось? Кто-то сорвал грант?
— Хуже. Грант мы как раз получили. Тут другое. Я вчера заезжала к твоей соседке снизу, к Ленке, помнишь? Передавала документы по кошачьему проекту. Мы вышли на балкон, и я увидела у тебя в окне… ну, скажем так, не тебя.
— Что значит не меня? — Раиса нахмурилась. — Витя дома?
— Витя дома. Но с ним какая-то блондинка с пережжёнными волосами. И она, Рая, была в твоём шёлковом халате. В том самом, с драконами, который ты из Китая привезла. Стояла на балконе, пила вино и висла на твоём Викторе. А он её… очень уверенно за талию держал.
Раиса почувствовала, как внутри разливается холод. Это были не слёзы и не боль. Это была ледяная, ясная, почти спокойная ярость.