— Нигде я не потерялась! Я на море отдыхаю! А ты оставайся дома и нянчись со своими племянниками! — выпалила Инга и сразу завершила звонок.
Никита навещал мать минимум два раза в неделю, хотя со дня его свадьбы прошло уже почти три года. Тамара Игоревна неизменно встречала сына ласковыми словами и давно остывшим чаем, который каждый раз собиралась подогреть, но обязательно забывала. Однако в тот вечер она вела себя непривычно: постоянно поправляла скатерть, переставляла чашки и словно никак не могла решиться начать важный разговор.
— Никитушка, проходи, садись, — сказала она, придвигая к столу табурет. — Поговорить мне с тобой надо.
— Ну всё, началось, — усмехнулся Никита. — Когда ты вот так складываешь руки, значит, сейчас будешь меня отчитывать.
— Никто тебя отчитывать не собирается, — тяжело вздохнула мать. — Я о Ларисе хотела поговорить.
— О Ларисе? А с ней что-то случилось?
Тамара Игоревна села напротив сына. Край скатерти она не трогала, но ладони крепко сцепила перед собой.
— Да ничего не произошло. В этом-то и проблема. Столько лет прошло, а жизнь у неё всё такая же. Одна двоих детей растит, работает без остановки, света белого почти не видит.
— Мам, я всё понимаю, — спокойно произнёс Никита. — Я ей и ремонт помогал делать, и Гошке велосипед покупал.
— Велосипед — вещь хорошая, — согласилась Тамара Игоревна. — Только ты знаешь, что твоя сестра за всю жизнь дальше нашего города, дачи и Сочи нигде не была?
— А когда она успела в Сочи съездить?
— Давным-давно. Она тогда ещё школьницей была, олимпиаду выиграла. Победителей отправили на несколько дней к морю. Вот и всё её путешествие, сынок. Одно море за целую жизнь.
Никита некоторое время молчал, медленно вращая ложечку в холодном чае.
— Кажется, я уже понимаю, к чему ты ведёшь, — наконец сказал он.
— Ты ведь собирался с Ингой покупать тур. Сам мне рассказывал, — осторожно продолжила Тамара Игоревна. — Может быть, возьмёшь с собой Ларису и детей? Пусть хоть раз увидят настоящее море.
— Мам, ты серьёзно? — Никита покачал головой. — У меня кредит за технику, работы выше головы. Путёвка на двоих — это одна сумма, а поездка на пятерых — совсем другая.
— Я тебя не заставляю, — поспешила ответить она. — Просто прошу подумать. Хоть немного, хорошо?
— Подумать можно. Это пока единственное удовольствие, за которое не требуют предоплату.
— Тогда подумай. А я пока свежий чай сделаю, этот уже совсем ледяной.
Никита поднялся из-за стола и прошёл в комнату, где когда-то жил вместе с сестрой. Здесь почти ничего не изменилось: на полках стояли старые книги с потрёпанными обложками, а рядом теснились его и Ларисины школьные грамоты и кубки. Никита провёл ладонью по книжным корешкам и неожиданно вспомнил, как младшая сестрёнка переживала сильнее него, когда он не мог выучить стихотворение перед уроком.
Именно Ларисе он первой рассказал о своей первой любви. А много лет спустя она прибежала к нему бледная, растерянная и одновременно счастливая, чтобы шёпотом сообщить, что ждёт ребёнка. Мать тогда ещё ничего не знала. Они с детства привыкли первыми делиться друг с другом самым важным.
Чтобы немного успокоиться и привести мысли в порядок, Никита вышел во двор. На старых качелях сидели племянники. Гоша старательно рисовал что-то цветными карандашами, а Соня держалась за металлическую цепь и с любопытством заглядывала брату через плечо.
— Гоша, а дельфины правда могут подплывать прямо к пляжу? — спросила она.
— Конечно, — уверенно ответил мальчик. — Смотри, здесь будет огромное синее море. А вот сюда я нарисую пирамиды. Дядя Никита нам всё покажет.
— А мороженое там продаётся?
— Там вообще всё есть, глупая. Дядя же обещал.
Никита остановился и несколько секунд неподвижно наблюдал за детьми. На листе постепенно появлялась неровная детская карта мечты: большое синее пятно, треугольные пирамиды и похожие на чёрточки дельфины. Стало ясно, что мать уже успела поговорить с Ларисой, а возможно, и детям рассказала, будто дядя обязательно повезёт их отдыхать. Внутри вспыхнуло раздражение. Его тихо и незаметно загнали в угол, используя детские ожидания.
В дом Никита вернулся гораздо резче, чем собирался.
— Мам, ты уже успела всё пообещать Ларисе от моего имени? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Дети во дворе рисуют море и ждут дельфинов.
— Никитушка… — Тамара Игоревна виновато опустила взгляд. — Я только немного намекнула.
— Твои намёки почему-то всегда заканчиваются большими последствиями.
Он снова вышел на улицу, достал телефон и набрал сестру.
— Лариса, привет. Только честно: мама разговаривала с тобой насчёт моря?
На другом конце линии наступила тишина. Через несколько секунд сестра тихо ответила:
— Ты только не злись. Она сказала, что ты вроде бы думаешь свозить детей к морю. Я сначала даже не поверила.
— А про дельфинов им кто рассказал?
— Гоша сам придумал, — голос Ларисы дрогнул. — Он теперь целыми днями рисует эту карту и никому её не отдаёт.
Никита прикрыл глаза и медленно сосчитал до трёх. Он прекрасно осознавал, что при нынешних расходах и с двумя детьми сестра сама не сможет позволить себе отпуск ещё очень долго.
— Хорошо, — произнёс он наконец. — Я поговорю с Ингой. Ничего заранее не обещаю, но разговор будет. Только пока не говори Гоше про пирамиды. Неизвестно, получится ли вообще.
— Спасибо, Никита, — прошептала Лариса.
По её прерывающемуся дыханию он понял, что сестра плачет.
— Спасибо тебе, братик.
Дома Инга отреагировала на предложение с плохо скрываемой яростью. Она стояла в центре комнаты, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа так, словно тот предложил ей отказаться от квартиры и поселиться в лесной хижине.
— Я правильно тебя поняла? — медленно процедила она. — Ты хочешь превратить наш отпуск в бесплатный детский лагерь для твоих племянников и бедной родственницы?
— Инга, следи за словами, — спокойно произнёс Никита. — Моя сестра не бедная родственница. Она просто уставшая женщина, которая одна растит двоих детей. Это разные вещи.
— Только не начинай читать мне мораль! Сейчас самый дорогой сезон! Цены сумасшедшие! Ещё трое человек — это дополнительные билеты, номера, питание! Мы планировали романтическое путешествие, а ты собрался привести с собой целую компанию!
— Целая компания — это ты преувеличиваешь. Двое детей и их мать.
— Мать, которая всё время будет жаловаться, что ей дорого! — повысила голос Инга. — Знаешь, кто заслуживает моря? Тот, кто сам на него заработал! А не тот, кому и на даче летом неплохо отдыхается!
— Забавные у тебя представления о том, кому разрешено быть счастливым, — усмехнулся Никита. — По твоей системе твои родители тоже ни разу не должны были приближаться к морю.
Инга мгновенно замолчала, словно наткнулась на преграду.
— А мои родители здесь при чём? — прошипела она.
— При том, что ты слишком легко называешь других людей бедными и недостойными. Хотя сама до нашей поездки была на Чёрном море всего один раз. Поэтому давай не будем делить людей на тех, кто заслуживает отдых, и тех, кто его якобы не достоин.
— Я всё равно против! — резко сказала она, рассекая воздух ладонью. — Откажись от этой затеи, пока ничего не оплатил!
Никита не собирался продолжать бессмысленный спор до глубокой ночи. У него была одна черта, которой он всегда втайне гордился: неприятные вопросы он предпочитал решать сразу, а не откладывать на неопределённый срок. Поэтому уже на следующий день он снова приехал к матери.
— Мам, я действительно попытался, — сказал он ещё с порога. — Инга категорически против. Никакие доводы не принимает.
— Понятно, — тихо ответила Тамара Игоревна.
Она тяжело вздохнула, ушла в соседнюю комнату, а через минуту вернулась с плотным конвертом в руке.
— Возьми.
— Что там?
— Мои накопления. На всю поездку, наверное, не хватит, но большую часть расходов я смогу покрыть. Только отвези Ларису и детей к морю, Никитушка. Очень тебя прошу.
Никита смотрел на конверт и чувствовал, как недавнее раздражение из-за материнского заговора постепенно исчезает.
— Ну ты и хитрая, мама, — негромко сказал он. — Прекрасно понимаешь, что после такого я уже не смогу отказаться.
— Конечно, понимаю, — слегка улыбнулась Тамара Игоревна. — Я тебя больше тридцати лет знаю.
— Хорошо. Деньги возьму. Но только при одном условии: когда выплачу кредит, половину обязательно тебе верну.
— Договорились, врунишка.
Домой Никита возвращался уже с готовым решением. Если жена не хочет отдыхать вместе с его родственниками, значит, он оформит Ларисе отдельную поездку. Их с Ингой тур останется без изменений, а сестре и детям он купит другие билеты и забронирует отдельный номер.
Вечером Никита сел за ноутбук и начал просматривать гостиницы. Инга подошла сзади, заметила открытую страницу с вариантами размещения и мгновенно вспыхнула.
— Это что ещё такое? — спросила она, указывая пальцем на экран. — Ты действительно выбираешь им отель?
— Действительно, — не поворачиваясь, ответил Никита. — Причём отдельный. Поэтому тебя эта поездка вообще не касается.
— Ещё как касается! Мы муж и жена, а ты за моей спиной раскидываешься деньгами!
— Это не наши общие деньги. Мама отдала свои накопления и почти полностью оплачивает поездку.
— Да какая мне разница, чьи они?! — выкрикнула Инга. — Я не хочу проводить отпуск среди твоих родственников и детей! Неужели ты не понимаешь?
— Но никто тебя к этому и не принуждает, — Никита закрыл страницу и спокойно повернулся к жене. — Они полетят отдельно. Вы даже не встретитесь.
— А остальное ты доплатишь из семейного бюджета!
— Инга, ты сейчас споришь с проблемой, которой не существует. Успокойся.
— Не указывай мне, когда успокаиваться! Ты ставишь их интересы выше моих!
Никита опустил крышку ноутбука и негромко произнёс:
— Когда-то я прочитал одну правильную мысль: настоящая забота о будущем начинается с того, что человек не жалеет себя в настоящем. Пожалуй, в этот раз я поступлю именно так. А ты сама решай, что для тебя важнее — деньги или люди.
Через несколько дней Никита позвонил сестре.
— Лариса, слушай внимательно. Билеты куплены, отель забронирован. Передай Гоше, что пирамиды пока откладываются, зато море он увидит точно.
— Никита… — сестра не смогла сразу продолжить. — Ты даже не представляешь, что для нас сделал.
— Очень даже представляю. Ты сейчас плачешь, а я изо всех сил стараюсь не последовать твоему примеру, — пошутил он. — Начинайте собирать вещи. И обязательно купите хороший солнцезащитный крем. С вашей кожей вы обгорите в первый же день.
Инга слышала весь разговор. Она стояла в дверном проёме, крепко сжав губы, однако не произнесла ни слова. Просто развернулась и ушла в спальню.
Спустя неделю Никита поздно вернулся домой и обнаружил, что жены нет. Она не появилась ни к вечеру, ни ночью. Тогда он позвонил ей и услышал в трубке весёлый, почти насмешливый голос.
— Ты где? — спросил Никита.
— А ты как думаешь? — рассмеялась Инга. — В Турции. Отдыхаю одна. Без тебя.
— Прекрасно. Море тёплое?
— Очень тёплое! А ты оставайся дома и развлекай своих любимых племянников, — язвительно произнесла она. — Я специально улетела одна, чтобы ты понял: со мной нельзя так обращаться.
— Понял, — невозмутимо ответил Никита. — К слову, сестра летит не в Турцию. Они будут отдыхать на Кипре. Поэтому даже случайной встречи между вами не произойдёт.
— Что? — в голосе Инги прозвучало искреннее замешательство. — На Кипре?
— Именно. Хорошего тебе отпуска. Постой немного в воде, говорят, это помогает успокоиться.
— Да и прекрасно! — фыркнула она и отключилась.
Никита решил ничего не рассказывать матери о внезапном отъезде жены. Ларисе он тоже промолчал. Через два дня он приехал проводить сестру и детей в аэропорт. Гоша бережно прижимал к груди свой рисунок с картой, Соня без остановки рассказывала о дельфинах, а оба ребёнка сияли от счастья так ярко, что окружающие невольно улыбались.
— Дядя Никита, а ты к нам потом приедешь? — спросила Соня, дёргая его за рукав.
— Обязательно приеду и проверю, не съели ли вас морские акулы, — серьёзным голосом ответил он. — Ведите себя хорошо и во всём слушайтесь маму.
— Там правда бывают акулы? — насторожился Гоша.
— Бывают, но совсем маленькие. Примерно размером с твою фантазию. Всё, идите на регистрацию.
Никита наблюдал, как они направляются к стойке, и чувствовал необыкновенную лёгкость. Она сохранялась до самого вечера, пока не позвонила Инга.
— Никита, — недовольно произнесла она. — Мне здесь одной скучно. И деньги почти закончились. Переведи мне ещё.
— Тебе скучно? — переспросил он. — Но ты ведь специально решила отдыхать одна. Вот и наслаждайся своим выбором.
— Перестань издеваться! Просто переведи деньги. Здесь всё намного дороже, чем я думала!
Никита несколько секунд молчал. Он ждал хотя бы намёка на сожаление, простого извинения или признания, что она поступила неправильно. Но услышал только очередное требование.
— Лишних денег нет, Инга, — наконец сказал он. — Часть ушла на поездку Ларисы, часть — на выплаты по кредиту. Ещё осталась наша невозвратная бронь в Турции, рассчитанная на двоих. Так что сейчас я и без того в минусе.
— Что значит — денег нет?! — завизжала Инга. — Ты обязан мне помочь!
— Я много кому что-то должен. Но тебе сейчас — меньше всего.
В тот вечер Никита долго сидел один на кухне и размышлял. Его беспокоили уже не потраченные деньги. Он думал о том, какой станет их жизнь дальше. Если сегодня жена способна улететь назло, а затем без извинений требовать помощи, то завтра подобные поступки будут только серьёзнее.
Он решил не ждать её возвращения и не устраивать долгий разговор о семейных обязанностях. Никита поднялся, достал дорожные сумки и без суеты начал складывать свои вещи. Эту просторную квартиру Инга нашла и арендовала ещё до знакомства с ним. Она очень гордилась дорогой обстановкой и любила повторять, что не согласится жить в более скромных условиях.
Через две недели Инга вернулась из Турции. В квартире её встретила непривычная пустота. Мужа не было, его одежды, обуви и личных вещей — тоже. Женщина заметалась по комнатам. Приближался день оплаты аренды, а самостоятельно внести всю сумму она не могла. Денег практически не осталось.
Инга схватила телефон и позвонила Никите.
— Ты где вообще находишься? Совсем исчез? — закричала она, едва он ответил.
— Никуда я не исчез, — спокойно отозвался Никита. — Сижу у моря, греюсь на солнце и держу ноги в воде. Я всё-таки воспользовался нашей путёвкой.
— Куда ты улетел?! — задохнулась она от возмущения. — Ты не отменил билеты и не отказался от брони? Ты там один?
— Не совсем один. Но совершенно точно без тебя.
— Я подам на развод! — сорвалась Инга. — Ты меня слышишь? Немедленно подам!
— Делай то, что считаешь нужным, — почти доброжелательно ответил Никита. — Я уже принял эту мысль. Наверное, так будет честнее для нас обоих.
После этих слов он первым завершил разговор.
Разъярённая Инга сразу открыла нужный сервис и заполнила заявление. Она действовала на эмоциях, торопливо нажимая на кнопки и почти не читая текст на экране. Документ был отправлен. И лишь когда появилось уведомление о принятии заявления, до неё постепенно дошёл смысл собственного поступка.
Инга медленно опустилась на пол возле стены и заплакала — громко, тяжело и отчаянно. Но исправить что-либо одним плачем уже было невозможно.
В это же время Никита сидел на шезлонге и смотрел на спокойную водную гладь. Море было ровным, чистым и удивительно синим — почти таким же, каким его нарисовал Гоша на своей детской карте. Никита поднял стакан холодного сока и невольно улыбнулся.
По мокрому песку осторожно шла Тамара Игоревна. Она медленно входила в воду, с недоверием переставляя ноги, словно человек, который слишком долго мечтал об этом мгновении и теперь никак не мог поверить, что оно наконец наступило.
— Мам, почему остановилась? — крикнул ей Никита. — Проходи дальше, вода замечательная!
— Ой, Никитушка, страшновато мне! — рассмеялась она. — Я последний раз купалась в море, когда ещё пионерские лагеря работали!
— Тем более пора наверстать упущенное!
— А вода точно не холодная?
— Совсем тёплая, мам. Иди смелее.
Тамара Игоревна сделала следующий шаг. Вода поднялась до колен, а на её лице появилось столько искреннего, простого и почти детского счастья, что все недавние ссоры и скандалы мгновенно показались Никите далёкими и незначительными. Теперь рядом с ним была не жена, а женщина, которая всю жизнь помогала другим добраться до их мечты, но никогда ничего не просила для себя.
— Никита, — произнесла Тамара Игоревна, остановившись по пояс в воде. — Как думаешь, что сейчас делает Лариса с детьми?
— Наверное, пугают дельфинов на Кипре, — улыбнулся он. — А Гоша уже вносит исправления в свою карту и сверяет рисунок с реальностью.
— Как же всё-таки хорошо, — тихо сказала мать. — Так хорошо, что даже не верится.
— Хорошо, мам, — согласился Никита и подставил лицо солнечным лучам. — Иногда, чтобы жизнь наконец встала на правильное место, нужно просто перестать бояться и сделать первый шаг. Неважно куда — в море или из несчастливого брака.