А ведь за несколько десятилетий до этого жизнь семьи Смоктуновских напоминала идиллическую картину. Иннокентий Михайлович, чье имя заставляло трепетать театралов и поражало глубиной погружения в роли, дома снимал с себя маску недосягаемого гения. Он собственноручно мастерил мебель для квартиры, привозил из заграничных командировок невиданные тогда кимоно и учил детей есть китайскими палочками. Этот домашний уют был выстраданным: до рождения Филиппа супруги пережили страшное горе — смерть новорожденной дочери Нади. Неудивительно, что после появления долгожданного мальчика его мать, успешный художник по костюмам, без раздумий оставила профессию, полностью посвятив себя семье.
Сына воспитывали в атмосфере безграничного обожания. Отец водил его за кулисы, показывая магию театрального мира, а окружающие без устали твердили о поразительном внешнем сходстве наследника с великим родителем. Казалось, путь Филиппа предопределен, но то, что должно было стать трамплином, обернулось неподъемной плитой. Поступив в Щукинское училище, юноша так и не смог получить диплом: череда конфликтов с преподавателями и проблемы с дисциплиной привели к скорому отчислению. Смоктуновский-старший все же пытался вытянуть сына в профессию, договариваясь о ролях. Кульминацией их совместной работы стал фильм «Маленькие трагедии». В кадре отец играл Сальери, а сын — Моцарта, однако зрители считывали лишь старательность молодого человека на фоне всепоглощающей мощи Иннокентия Михайловича.
Не найдя себя в искусстве и тяготясь давлением громкой фамилии, молодой человек начал искать утешение на дне бутылки, а затем и в других зависимостях. Брак с балериной Ольгой Буцковой, заключенный в 24 года, и появление на свет дочери Анастасии не смогли остановить его падение. Филипп все чаще срывал съемки, и к 1987 году терпение гениального актера лопнуло. После очередного инцидента Смоктуновский во всеуслышание заявил, что прекращает любую помощь, признав сына своим главным жизненным разочарованием.
Не менее надломленной оказалась и судьба дочери Марии. Девушка грезила пуантами и сценой, но обучение в хореографическом училище превратилось для нее в бесконечную пытку жестокими диетами. Отец, не в силах смотреть на страдания дочери, садился на жесткие голодовки вместе с ней, чтобы психологически облегчить ее путь. Мария все же пробилась в Большой театр, но удержаться в его стенах не сумела. Попытки найти себя в кинематографе, куда ее тоже пристроил отец, не принесли желаемого результата. В итоге она навсегда покинула софиты, выбрав тихую должность хранительницы наследия в музее МХАТа. Замуж она так и не вышла, так и не познав радости материнства.
Карточный домик семьи окончательно рухнул в 1994 году. Иннокентий Смоктуновский, работавший на износ и переживший инфаркт прямо на съемках, скончался в возрасте 69 лет. Лишившись своей главной опоры, близкие оказались беззащитны. От Филиппа ушла жена, забрав ребенка, и он остался абсолютно один в отцовской квартире. Попытки зарабатывать переводами не увенчались успехом, а в 2007 году вспыхнул скандал с задержанием из-за запрещенных веществ, который удалось урегулировать.
Когда в 2016 году ушла из жизни мать, хрупкая психика Филиппа окончательно сдала. Последние годы он провел в глухом затворничестве под присмотром сестры Марии, пока не оказался в психиатрической палате. Семья, которая со стороны казалась воплощением успеха и таланта, тихо угасла, оставив после себя лишь горечь нереализованных надежд.
