Лена стояла в торжественном зале ЗАГСа и ощущала, как у нее мелко дрожат пальцы. Дима осторожно надевал ей обручальное кольцо, и его руки тоже заметно подрагивали — только не от страха, а от волнения и радости. Лена смотрела на него и думала: вот теперь они настоящая семья, теперь смогут вместе выдержать любые испытания. Гости улыбались и хлопали, мама Лены украдкой промакивала глаза платком. Казалось, ничто не способно испортить этот день.
После регистрации они решили не устраивать пышный банкет. Ресторан отложили — хотели быстрее закрыть часть ипотеки. Квартира была главным достижением Лены: два года назад, еще до знакомства с Димой, она сама оформила ипотеку и купила небольшую двухкомнатную квартиру в обычном спальном районе. Не роскошь, зато своя. Ремонт был простой, без дизайнерских изысков, но аккуратный и уютный. Дима переехал к ней совсем недавно: помогал по мелочам, окружал заботой, говорил ласковые слова, но деньгами в квартиру не вкладывался. Лену это не тревожило — она любила его и верила, что со временем у них всё станет общим.
Они подъехали к дому уже ближе к вечеру. Солнце клонилось к горизонту, воздух был теплым, весенним. Дима, соблюдая традицию, нес уставшую жену на руках через порог, а Лена смеялась, спрятав лицо у него на плече. Возле подъезда она заметила какое-то движение, но сначала не обратила внимания. И только когда они подошли ближе, смех внезапно оборвался.
У входа, на лавочке, сидела Татьяна Васильевна — мать Димы. Рядом с ней стояли три огромных клетчатых сумки, картонная коробка, из которой торчала сковородка, и переноска с рыжим котом, отчаянно оравшим на весь двор. Свекровь сияла так, будто это именно она только что вышла замуж.
— Сынок! Ну чего застыл? Бери сумки! — громко скомандовала она, поднимаясь со скамейки. — Я пока у вас в гостевой поживу. Квартиру свою я уже продала, ты же помнишь, что был не против!
Лена застыла на месте. Сказанное будто не сразу дошло до сознания. Она медленно повернула голову к мужу. Дима резко побледнел, на висках проступил пот. Он стоял молча, опустив глаза.
— Что? — едва слышно переспросила Лена. — Что она сейчас сказала?
Дима нервно сглотнул.
— Лен, я хотел потом тебе объяснить… Просто так вышло…
— Что именно вышло?! — голос Лены сорвался. Она отступила на шаг, не сводя взгляда с растерянного лица мужа. — Ты знал? Ты знал, что она продала свою квартиру и собирается жить у нас?
— Ну… мы это обсуждали, — пробормотал Дима, так и не решаясь поднять глаза. — Мама говорила, что хочет быть ближе к нам, помогать по хозяйству… Ты же сама часто говорила, что устаешь.
— Помогать? — Лена резко втянула воздух. — Она приехала с баулами и котом в день нашей свадьбы, а я об этом узнаю у подъезда? И ты даже не счел нужным предупредить?!
Татьяна Васильевна тем временем уверенно взяла переноску и направилась к двери подъезда.
— Леночка, не надо устраивать сцену. Чего кричать на весь двор? Соседи же смотрят. Пойдемте домой, там спокойно всё обсудим. Я вам мешать не собираюсь. Просто готовить теперь надо будет на троих. Димочка любит нормальную домашнюю еду, а не эти ваши роллы и салатики.
Лена почувствовала, как ноги словно налились ватой. Перед глазами всё поплыло. Она шагнула к стене, оперлась рукой и медленно присела, будто силы разом покинули ее.
— То есть это правда? Твоя мать переезжает к нам прямо после ЗАГСа?! — выдохнула она, глядя на мужа.
Дима кинулся к ней и попытался помочь подняться.
— Леночка, ну успокойся, прошу тебя. Это временно! Пока мама не найдет подходящий вариант. Потом она отдаст нам деньги от продажи, ремонт сделаем…
— Ремонт в МОЕЙ квартире? — Лена резко встала, оттолкнув его руки. — В квартире, куда ты не вложил ни копейки? Ты вообще понимаешь, что я купила ее до брака? Без твоего участия и без ваших семейных решений?
Татьяна Васильевна недовольно поджала губы и демонстративно схватилась за одну из сумок.
— Вот, сынок, я же говорила. Сразу видно — не семейная девочка. Чужие люди чужими и остаются.
Соседи и правда начали выглядывать из окон. Лена горела от стыда, злости и унижения. Она резко открыла подъездную дверь и пошла вверх по лестнице, не оглядываясь. Позади Дима поднимал мамины баулы, и вскоре вся эта процессия оказалась в квартире.
В коридоре свекровь, как ни в чем не бывало, разулась и прошла в комнату, оценивающе рассматривая стены.
— М-да… Темновато у вас. И мебель какая-то бедненькая. Ничего, я потом свой шкаф перевезу, он еще крепкий, советский.
— Никакой шкаф вы сюда не перевезете, — резко сказала Лена. — И жить здесь вы не будете. У вас нет права находиться в моей квартире без моего согласия.
— Это еще почему? — искренне удивилась Татьяна Васильевна. — Меня сын пригласил. Он здесь живет, значит, имеет право.
— Он здесь не собственник, — холодно ответила Лена. — Собственник — я. И я не давала согласия на ваше вселение. Поэтому завтра вы отсюда уедете.
Дима сразу замахал руками.