— Завтра сюда переедут моя мать и сестра, — сообщил муж, разглядывая мой новый дом. А уже вечером его ждали сменённые замки и чемоданы за воротами
Дарья замерла посреди большой светлой гостиной и не могла поверить в происходящее. Прямо на полу, на только что уложенном ламинате, беспорядочно лежали её любимые тёплые свитера. Максим, тяжело сопя от напряжения, вытаскивал их с полок шкафа и грубо запихивал в дешёвые клетчатые сумки.
— Максим, что ты делаешь? — у Дарьи словно перехватило воздух. — Зачем ты трогаешь мои вещи?
Муж резко обернулся. Лицо у него покраснело, на лбу блестели капли пота. Он вытер ладони о джинсы и посмотрел на жену с таким видом, будто уже давно всё решил за неё.
— Завтра сюда заселяются моя мама и сестра, — уверенно произнёс он. — Эта комната самая хорошая, солнечная, окна на юг. Маме тяжело передвигаться, ей нужен свет и тепло. Оксанка с Соней разместятся во второй спальне на первом этаже. А мы с тобой переберёмся наверх, в мансарду. Там, конечно, крыша ещё не утеплена, но ничего страшного, поставим обогреватель.
Дарья открыла рот, но ни одного слова произнести не смогла — всё застряло в сухом, сдавленном горле.
Этот дом в Заречном она купила всего две недели назад. Восемь долгих лет Дарья откладывала буквально каждую гривну. Работала фармацевтом на две ставки, соглашалась на ночные смены, экономила на себе. В то время как Максим переходил с одной работы на другую и постоянно жаловался на «неадекватное начальство», она упорно собирала деньги. А полгода назад продала дачу, доставшуюся ей от дедушки. Этой суммы как раз хватило на крепкий кирпичный дом. Оформила она всё на своё имя, хотела сделать Максиму приятный сюрприз. Ей казалось, что в новом месте, на свежем воздухе, их брак, который давно трещал по швам, ещё можно будет спасти.
А теперь он собирался отправить её жить в холодную мансарду.
— Максим, — голос Дарьи дрогнул, но она заставила себя расправить плечи. — Это мой дом. Я купила его на свои деньги и на наследство от дедушки. Я не собираюсь жить на чердаке и тем более не позволю твоим родственникам здесь поселиться.
— Только не начинай эту жадную пластинку! — раздражённо бросил Максим и пнул ногой сумку с её вещами. — «Мой дом, мои деньги». Мы вообще-то семья! У мамы хозяйка съёмной квартиры подняла аренду. Им платить нечем. Я вчера позвонил и сказал, чтобы они собирали вещи. Ключи хозяйке они уже сдали. Завтра утром я беру грузовик и перевожу их сюда. Всё решено. Я мужчина в семье, значит, я принимаю решения.
Дарья смотрела на мужа, и будто плотная завеса наконец упала с её глаз. Восемь лет она обслуживала этого «главу семьи». Покупала продукты, платила коммуналку за его тесную тридцатиметровую однушку, куда он привёл её после свадьбы. Терпела бесконечные визиты Зинаиды Марковны, которая водила пальцем по полкам, проверяя пыль, и объясняла Дарье, как правильно стирать носки её драгоценного сына.
И теперь этот человек стоял в её доме, купленном её трудом и бессонными ночами, и выбрасывал её вещи из шкафа.
— Они сюда не переедут, — произнесла она тихо, но каждое слово прозвучало отчётливо.
— Даш, закрой рот, — Максим прищурился и сделал шаг к ней. От него резко пахнуло дешёвым одеколоном. — Ты жена. Твоё дело — готовить, убирать и создавать уют. Завтра к обеду чтобы горячее было на столе. Мама с дороги устанет. А сейчас бери сумки и неси их наверх.
Он развернулся, тяжело протопал по лестнице и вышел на улицу — проветриться.
Дарья медленно присела возле клетчатого баула. Из раскрытой молнии жалко выглядывал рукав её любимого кашемирового свитера. Внутри у неё что-то окончательно оборвалось. Не было ни слёз, ни крика, ни истерики. Только холодная, ясная, почти ледяная решимость.
Она поднялась, подошла к окну. Максим стоял у забора и громко, довольным голосом разговаривал по телефону. «Да, мам, всё отлично! Комната большая, солнце прямо в окна. Дашка всё приготовит!»
Дарья взяла мобильный. Быстро нашла в контактах номер мастера, который неделю назад подключал ей стиральную машину.
— Сергей? Здравствуйте. Это Дарья из Заречного, вы у меня технику устанавливали. Мне нужно срочно поменять замок на входной металлической двери. И на калитку поставить самый надёжный засов. Прямо сегодня. Оплачу втройне.
Через десять минут Максим вернулся в дом.
— Ладно, я поехал в город, надо коробок набрать и «Газель» заказать, — сказал он, даже не посмотрев на жену. — А ты здесь порядок наведи. И шторы в маминой комнате повесь, она сквозняков не переносит. Завтра к двум будь готова нас встречать.
Дверь с грохотом захлопнулась. За окном зарычал мотор его старенькой иномарки.
Как только машина скрылась за поворотом, Дарья принялась действовать. Сначала она вытряхнула свои вещи из Максимовых сумок. А затем начала спокойно и методично бросать туда уже его одежду. Рубашки, старые домашние спортивные штаны, рыболовные журналы, бритву, дешёвый одеколон. Всё, что он успел перевезти сюда за эти два дня.