— Собирай чемоданы, это жильё тебе больше не принадлежит! — с ядовитой улыбкой заявила золовка. А я в ответ лишь спокойно разблокировала телефон.
Когда я вошла в свою трёхкомнатную квартиру, которую много лет обустраивала, оплачивала и поддерживала сама, меня мгновенно насторожил чужой запах — резкий, тяжёлый, неприятно навязчивый. Последние несколько дней я провела у мамы на даче: помогала ей убрать участок после зимы и привести в порядок грядки. По дороге обратно я пыталась дописать рабочие заметки, но странное беспокойство внутри не давало сосредоточиться.
Тяжёлая сумка неприятно тянула руку вниз. Я даже пальто снять не успела, когда из гостиной раздался громкий смех Ильи. В этом смехе было столько самодовольства, будто человек уже всё решил и считал себя победителем.
Я вошла в комнату и на мгновение застыла. На моём диване вальяжно расположился незнакомый мужчина крепкого телосложения. Он сидел прямо в грязных ботинках, будто это был его дом. На его коленях лежал открытый дипломат, до краёв заполненный ровными пачками денег.
Рядом устроилась Инна. Младшая сестра моего мужа сияла от удовольствия. За годы брака я успела привыкнуть к её вечным жалобам, долгам, неудачным планам и умению перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Сам Илья стоял возле книжного шкафа. Заметив меня, он расправил плечи и посмотрел так, словно уже окончательно выиграл.
— А вот и хозяйка… хотя нет, бывшая хозяйка, — издевательски протянула Инна.
Она небрежно потянулась к вазе с фруктами, взяла яблоко и с демонстративным хрустом откусила большой кусок.
— Чего застыла? Всё равно скоро отсюда съезжать придётся.
Я молча опустила сумку на пол. Внутри всё сжалось от злости, но снаружи я оставалась совершенно спокойной. Ни крика, ни слёз, ни дрожи в голосе. Только ледяная собранность.
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — спокойно спросила я. — И по какой причине чужие люди ходят по моей квартире в уличной обуви?
Илья переглянулся с сестрой и криво усмехнулся.
— Елена, только не устраивай сцен. Сейчас не тот момент для твоих лекций о порядке и правилах. Обстоятельства изменились. У Инны возникли серьёзные трудности. Она вложила деньги в дело, взяла кредиты, а бизнес рухнул. Ей срочно нужна помощь. Я поступил как нормальный брат и решил поддержать семью.
Он сделал паузу, явно наслаждаясь своей речью.
— Поэтому квартира продана. Это Виктор. Теперь она принадлежит ему. Деньги уже переданы, бумаги подписаны.
Мужчина на диване лишь коротко кивнул и снова принялся пересчитывать купюры, будто весь разговор его почти не касался.
Я внимательно посмотрела на Илью.
— Продана? Ты говоришь о квартире, ипотеку за которую я выплачивала годами? О квартире, ради которой я брала подработки после основной работы? О жилье, которое я содержала, пока ты месяцами рассуждал о том, как мир к тебе несправедлив, и всё никак не мог найти своё предназначение?
Улыбка Ильи стала заметно натянутой.
И в этот момент я впервые за вечер поняла: всё начинает развиваться совсем не по тому сценарию, который они заранее для меня придумали.
Илья собирался что-то сказать, но я подняла ладонь, заставив его замолчать.
— Прежде чем вы продолжите этот цирк, ответь мне на один вопрос. Как именно ты смог продать недвижимость, которая тебе не принадлежит?
В комнате на несколько секунд воцарилась тишина.
Инна перестала жевать яблоко и раздражённо нахмурилась.
— Как это не принадлежит? Вы же супруги!
— Были супругами, — ровно поправила я. — Но эта квартира никогда не была совместно нажитым имуществом.
На лице Ильи промелькнуло злое раздражение.
— Не начинай свои юридические фокусы.
— Это не фокусы, Илья. Это документы.
Я коснулась экрана телефона и открыла нужный файл.
— Квартира была приобретена на деньги от продажи жилья моей бабушки. Оставшуюся часть стоимости я выплачивала сама. Ты не вложил туда ни копейки. Именно поэтому ещё во время покупки был оформлен договор, подтверждающий, что недвижимость принадлежит исключительно мне.
Виктор впервые перестал считать деньги.
— Постойте… Какие ещё исключительные права?
Илья заметно побледнел.
— Не обращайте внимания. Она просто пытается сорвать сделку.
— Правда? Тогда давайте посмотрим документы вместе.
Я открыла электронную папку.
В отличие от мужа, я всегда хранила копии всех важных бумаг в защищённом облачном архиве.
— Вот договор купли-продажи. Вот выписка. Вот платёжные документы за семь лет. А вот документ о регистрации права собственности.
Виктор поднялся с дивана.
Его уверенность начала таять прямо на глазах.
— Там указана только ваша фамилия?
— Совершенно верно.
— И нотариус это видел?
Я слегка пожала плечами.
— Вот это уже действительно интересный вопрос.
Теперь растерянность отразилась и на лице Инны.
Она посмотрела на меня, потом на брата.
— Илья, что это значит?
— Ничего это не значит! — резко бросил он. — Она специально всё усложняет.